?

Log in

[reposted post] Моё последнее слово

В силу известных особенностей мобильного клиента ЖЖ мне вряд ли удастся опубликовать моё последнее слово прямо из зала суда. В связи с чем выкладываю его тут отложенным постом, в надежде, что к 13:15мск оно уже начнёт оглашаться.

Уважаемый суд, уважаемые присутствующие,

Хочу рассказать об одном случае из советской истории, который в своё время произвёл на меня очень сильное впечатление, когда я прочёл о нём в мемуарах писателя Ильи Эренбурга.

Экономист Николай Николаевич Иванов до декабря 1940 года работал советским поверенным в делах во Франции. Вскоре после возвращения в Москву он был арестован за «антигерманские настроения». Арест случился в те времена, когда ещё действовал пакт Молотова-Риббентропа, по которому стороны обязались прекратить враждебную пропаганду по отношению друг к другу. Чтобы доказать Гитлеру, что обязательства соблюдаются, Сталин распорядился обеспечить в СССР аресты и посадки за «антигерманскую пропаганду». Но советский дипломат Николай Иванов приговор Особого совещания — пять лет лагерей — получил в сентябре 1941 года. В Москву он смог вернуться лишь через 13 лет после вынесения приговора.

«Трудно себе это представить: гитлеровцы рвались к Москве, газеты писали о «псах-рыцарях», а какой-то чиновник ГБ спокойно оформлял дело, затеянное еще во времена германо-советского пакта; поставил номер и положил в папку, чтобы все сохранилось для потомства…», — напишет об этом деле Илья Эренбург в своих воспоминаниях.

Трудно не вспомнить эту историю в связи с моим сегодняшним делом. Ни для кого не секрет, что происходит сегодня в сирийском городе Алеппо. Город с населением в полмиллиона взят в осаду войсками правительства Сирии и Корпусом стражей исламской революции при поддержке российской авиации. Бомбардировке с воздуха подвергаются больницы, жилые кварталы, гуманитарные транспорты ООН. В городе нет электричества, перекрыты все пути доставки продовольствия, воды, лекарств. Официальный ультиматум властей Сирии гласит: блокада жителей Алеппо будет снята лишь после того, как боевики сложат оружие и покинут восточные кварталы города.

И в то самое время, как российские войска активно участвуют в штурме Алеппо, в столице России меня судят за поддержку действий этих самых войск. В моём уголовном деле можно прочитать заключение некоего эксперта Управления по защите конституционного строя ФСБ о том, что бомбардировки Сирии, которые я поддержал больше года тому назад, являются преступлением экстремистской и террористической направленности.

И в это же самое время в городе Тюмени с июня сидит в СИЗО мой коллега, блоггер Алексей Кунгуров. То же самое Управление по защите конституционного строя ФСБ возбудило против него уголовное дело за пост в ЖЖ «Кого на самом деле бомбят путинские соколы», опубликованный тоже в октябре 2015 года. В отличие от меня, Кунгуров не поддерживал, а критиковал действия ВКС РФ в Сирии. И если я за свою поддержку обвиняюсь по «мягкой» 282-й статье, то Кунгурову шьют «террористическую» ч. 1 ст. 205.2 УК РФ: публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Хотя он ни к чему такому не призывал, а всего лишь заметил, что города Хама и Хомс, которые бомбит наша авиация, расположены в сотнях километров от позиций ИГИЛ.

Впрочем, мы здесь так долго уже обсуждаем Сирию, что пришла пора поговорить про Россию.

И мне, и моим коллегам, пришедшим сегодня освещать процесс, хочется думать, что приговор по этому делу будет вынесен именно сегодня, и что аргументы из моего последнего слова будут в нём как-нибудь учтены. Но если посмотреть сюжеты, вышедшие на федеральных телеканалах Россия-24 и Россия-1 за прошедшую пару недель, то там телезрителям уже успели сообщить, в передачах от 20 и 27 сентября, что вопрос о моей виновности судом уже решён. И даже рассказали, как именно он решён. «Антон Носик признан судом виновным в экстремизме», — сообщила зрителям корреспондент России-24 Анастасия Ефимова в вечернем выпуске новостей от 27 сентября. А неделей ранее в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьёвым» гости передачи, большие гуманисты, сошлись во мнении, что совершенно зря меня приговаривают к двум годам лишения свободы, когда можно было бы ограничиться штрафом, условным сроком, исправительными и обязательными работами.

Формально коллеги, конечно, погорячились. И я, наверное, мог бы напомнить им про 49-ю статью Конституции, где сказаны хорошие слова про презумпцию невиновности. Но если посмотреть на статистику судебного департамента Верховного Суда РФ, то их забывчивость станет понятна. В целом по России судами первой инстанции выносится не более 0,2% оправдательных приговоров. И каждый третий из таких приговоров отменяется по апелляции обвинения. За весь 2015 год, по всем статьям, входящим в 29-ю главу Уголовного кодекса («Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства»), вынесено не 2 промилле, а ровным счётом ноль оправдательных приговоров. На ноль, как известно, делить нельзя.

Обвинительный уклон российского правосудия — тенденция не новая, пресса пишет об этом давно. Я очень хорошо помню, как однажды президентом России стал юрист-теоретик Дмитрий Медведев, и он собрал по этому вопросу целое совещание, на котором спросил экспертов, какой процент оправдательных приговоров выносится судами. Ему ответили: 0,7% (на дворе стояли гуманные нулевые годы). «Это не может быть правдой!» — воскликнул президент нашей великой страны.

Всякий раз, когда я задавал людям, близким к правоохранительной системе, вопрос о причине такого перекоса в судебной практике, слышал один и тот же ответ. Мне рассказывали, что у нас очень тщательно ведётся предварительное следствие. Так что в суд попадают только стопроцентно доказанные обвинения.

Раньше мне трудно было проверить состоятельность этого утверждения. Зато сегодня у меня появился личный опыт, о котором стоит рассказать.

Обвинение в моём деле не предприняло ни малейшей попытки доказать, что я имел преступный умысел, как сказано во первых строках обвинительного заключения. Откуда им известно об этом умысле? Может, они представили свидетелей, с которыми я этим умыслом делился? Или перехватили какие-то мои сообщения, письма, черновики, на которых основано суждение о моём намерении подорвать основы конституционного строя России? А может, в расследовании дела участвовал опытный телепат, который залез в мою голову и прочёл там преступные мысли? Я готов допустить и такое, но почему-то в двух томах моего уголовного дела нет заключения от этого ценного специалиста. Так что отмечу: субъективную сторону преступления обвинение вообще не сочло нужным доказывать. Ни в этом зале, ни на этапе предварительного следствия такой вопрос вообще не поднимался.

В статье 14 действующего УК РФ сказано, что для квалификации любого действия как уголовного преступления необходимо, чтобы оно носило характер общественно опасного деяния. В чём состоит общественная опасность поста в моём ЖЖ, или моей беседы с коллегами в эфире «Эха Москвы»? На 420 листах своего уголовного дела я не нашёл ни ответа на этот вопрос, ни самого вопроса. В ходе судебного следствия и прений обвинение тоже обошло его молчанием. Где те читатели и радиослушатели, в душах которых я возбудил ненависть либо вражду к национально-территориальной группе «сирийцы»? Где те «сирийцы», жизнь которых изменилась к худшему после моего поста и выступления на радио? Почему обвинение их не пригласило для дачи показаний — ни в зале суда, ни на стадии предварительного следствия? Может быть, потому что их не существует в природе? Хочу напомнить, что бремя доказывания общественной опасности моих деяний лежит на стороне обвинения. И это бремя, как все мы видели, оказалось для неё непосильным.

Меня обвиняют в том, что я опубликовал пост экстремистской направленности. Пытаются уверить суд в том, что само размещение этого поста угрожает основам конституционного строя и безопасности российского государства. Лично я так не думаю, но, допустим, что сторона обвинения в это верит. Так почему же за целый год, прошедший со времени публикации моего поста и его перепечатки в целом ряде СМИ ни один защитник основ конституционного строя не предложил убрать этот материал из открытого доступа? Об этом можно было попросить меня, можно было обратиться с таким требованием в администрацию Живого журнала, в Роскомнадзор, в те российские издания, где текст перепечатан. Можно было бы войти в суд с иском о признании моего поста экстремистским. Точно так же можно было потребовать от видеохостинга YouTube или от Роскомнадзора заблокировать все копии видеозаписи с «Эха Москвы», если кто-то считает, что они представляют угрозу для основ конституционного строя и безопасности РФ. Как мы знаем, ничего подобного сделано не было. Ни прокуратурой, ни Следственным комитетом, ни Департаментом по защите конституционного строя, офицеры которого ещё год назад отметились в расследовании этого дела…

Думаю, я достаточно тут сказал о качестве доказательной базы, представленной обвинением. Но один эпизод просто вынужден вспомнить, раз уж заговорил про обвинительный уклон и вспомнил о презумпции невиновности. Когда уголовное дело было возбуждено, и я был ещё в статусе подозреваемого, следствие заказало комплексную психолого-лингвистическую экспертизу и моего поста, и моего выступления на радио. Её делали больше месяца, в ней участвовали трое экспертов Московского исследовательского центра, в тексте их заключения больше 40 страниц. Эта экспертиза есть в моём деле, выводы её даже оглашались здесь прокурором.

Все три эксперта МИЦ единогласно заключили, что признаки экстремизма в моих высказываниях отсутствуют начисто. Они разобрали и пост, и эфир «Эха Москвы» по пунктам, привели развёрнутую аргументацию, ссылались на использованную специальную литературу. Когда я ознакомился с выводами этого исследования, то был воодушевлён наглядным свидетельством беспристрастности экспертов. Но радоваться мне пришлось недолго. Следственный комитет подшил акт экспертизы к делу и пошёл искать каких-нибудь других экспертов, которые на те же самые вопросы дадут другие ответы. Я до сих пор не понимаю, в свете 49-й статьи Конституции РФ, как такое вообще возможно. Следствие само выбрало экспертов Московского исследовательского центра. Само поставило им вопросы. Оплатило, надо думать, их труды. И отказалось верить акту той экспертизы, которую само же и заказало. Мне кажется, для этого нужны были какие-нибудь весомые основания, но в деле я их не нашёл. Следователь не стал спорить с данными экспертизы, он их просто проигнорировал. Хотя, казалось бы, они составляли то самое неустранимое сомнение в моей виновности, о котором сказано в Конституции.

Я уже почти всё сказал, что собирался, осталось две вещи: один анекдот и одна просьба. Анекдот — потому что сегодня мои соотечественники и единоверцы во всём мире поздравляют друг друга с новым еврейским годом, с новым еврейским счастьем, и куда уж тут без еврейского юмора.

Этот анекдот мне рассказали в те самые 1980-е годы, когда трое моих учителей иврита отправились по приговору валить в Мордовии лес. Итак, разговаривают два советских судьи. Один спрашивает другого:
— Коллега, Вы могли бы отправить за решётку невиновного?
— Ну что Вы, ни в коем случае, я осудил бы его условно.

Из анекдота прямо вытекает моя просьба. Я прошу Вас отнестись к вопросу о мере наказания со всей серьёзностью. Если Вы считаете, что я своей жизнью, трудом, общественной деятельностью не заслужил на шестом десятке лет клеймо уголовника — то просто оправдайте меня. А если считаете, что заслужил — не идите на поводу у Вовы Соловьёва и его гостей, требовавших каких-то символических полумер, мы же взрослые и серьёзные люди, не боимся ни начальства, ни друг друга, ни Мосгорсуда. Назначьте, пожалуйста, реальный срок, пусть и у Катерины Сергеевны сегодня будет праздник, не только у евреев.

Разумеется, Ваша честь, я рассчитываю на беспристрастное рассмотрение моего дела. Но, с учётом статистики, о которой уже сказал раньше, оцениваю свои шансы реалистично, и сумку с тёплыми вещами уже собрал. В любом случае, благодарен и Вам, и моей защите, и стороне обвинения за долгое время, потраченное на рассмотрение этого простого, как мне кажется, дела.

Спасибо за внимание.
Оригинал взят у leonidstorch в Доклад по делу Литвиненко: комментарии специалиста

Леонид Сторч

юрист, член Коллегии адвокатов штата Флорида

Вчерашнее обнародование доклада по делу об убийстве Литвиненко было освещено в русскоязычных (да и не только русскоязычных) СМИ со значительными ошибками и неточностями. Как специалист, десять лет занимавшийся юридической и адвокатской практикой в США, хочу пояснить несколько важных моментов в этой связи.

1. Одни СМИ (напр., радиостанция «Свобода», «Новая газета») рассматривают публикацию доклада как решение, принятое The High Court of England (его название почему-то переводится как «Высокий суд Лондона», хотя юрисдикцию этот суд имеет над всей Англией и Уэльсом). Другие (РБК) приписывают решение Королевскому суду, иной инстанции, находящейся в судебной иерархии ниже Высокого суда.

Однако никакого суда по делу Литвиненко на самом деле не было. Никого не судили. Обвинения никому не предъявлялись. Судьи даже не принимали участия в процессе.


Read more...Collapse )
Перед уходом в летний отпуск Госдума перенесла свои выборы с 4 декабря на 18 сентября 2016 года. Закон принят в пятницу сразу во втором и третьем, окончательном, чтениях. За документ проголосовали 339 депутатов, 102 против, воздержавшихся не было.
Новым законом вносятся поправки в статьи 5 и 102 закона «О выборах депутатов Государственной думы ФС РФ». 102-я статья дополняется новым положением, оговаривающим, что «выборы депутатов Государственной думы седьмого созыва проводятся в третье воскресенье сентября 2016 года». Новый состав депутатского корпуса, согласно закону, должен собраться не позднее чем на 30-й день после своего избрания.
Одновременно в законе предусматриваются компенсации в форме социальных и финансовых гарантий для тех депутатов шестого созыва, которые не переизберутся в новую Думу, в органы госвласти субъектов РФ или органы местного самоуправления. Им вплоть до 4 декабря 2016 года сохраняется денежное содержание, парламентская неприкосновенность, служебное жилье и соцстрахование. На эти цели, согласно финансово-экономическому обоснованию, закладываются максимальные расходы из средств федерального бюджета в размере 713 млн 700 тыс. рублей (из расчета 1 млн 586 тыс. рублей на каждого из 450 депутатов).
Кабинет министров ранее заявлял, что готов выделить дополнительные средства из бюджета под эту законодательную инициативу.
Все предложенные поправки к законопроекту при его рассмотрении во втором чтении были отклонены.

03.07.2015

Читать полностью.
Общественное движение «Открытая Россия» объявило о запуске проекта «Открытые выборы». Целью проекта заявлено: «организовать наблюдение и поддержать кандидатов демократической коалиции в выборные циклы 2015-2018 года».

Информация об этом появилась на сайте «Открытой России» и на личном сайте ее создателя Михаила Ходорковского, который так объясняет участие общественного движения в выборах:

«Открытая Россия — не политическая партия, мы не выдвигаем собственных кандидатов. Но это не значит, что мы не участвуем в важных электоральных процессах.

Во-первых, мы организуем наблюдение. Мы мобилизуем и обучим наблюдателей, которые будут не просто фиксировать нарушения, но и предотвращать их.

Во-вторых, поможем кандидатам с инфраструктурой и ресурсами: организационными, интеллектуальными и финансовыми».

04.06.2015

Читать полностью.
Крымскотатарский телеканал ATR, который 1 апреля прекратил вещание в Крыму из-за отказа Роскомнадзора зарегистрировать его, возобновил свою работу в интернете. Об этом соощает Русская служба Би-би-си.

Как написал в Фейсбуке редактор ATR Роман Спиридонов, новости информационной службы телеканала Zaman и их сюжеты можно будет увидеть на официальном сайте ATR и на сайте интернет-издания "15 минут", входящего в медиахолдинг ATR.

Вся редакция телеканала работает в Симферополе. За то время, что канал не мог вещать, были подготовлены документальные проекты о крымских татарах, о первых репатриантах и о детях войны.

«С 1 апреля телеканал АТR был вынужден прекратить вещание. Но не работу. Сейчас журналисты заканчивают работу над циклом „Дети войны“ и документальными фильмами, посвященными трагическим событиям 18 мая 1944 года — депортации крымских татар. Их вы скоро сможете увидеть на интернет порталах 15minut.org и atr.ua. Кроме этого, информационная редакция возвращается к своей привычной работе — съемкам новостных сюжетов и спецрепов. Узнавать новости от „Замана“ уже можно на этих же сайтах», — написал Спиридонов.

Телеканал планирует готовить такое же количество видеоконтента, как и раньше, когда новостной выпуск состоял из 12 сюжетов.

10.05.2015

Читать полностью.
Тимофей Кулябин обратился с благодарностью ко всем, кто во время судебного процесса выразил поддержку театру и ему: коллегам, критикам, журналистам, тысячам людей, подписывавшим петиции и распространявшим информацию в интернете. Особую благодарность он выразил людям, имеющим эстетические претензии, но выступившим за право художника на самовыражение.
Однако, искренне поздравляя Тимофея Кулябина и Бориса Мездрича, Новосибирский оперный театр, деятелей культуры и зрителей, убежденных, что свобода совести не должна подвергаться клерикальному насилию, трудно согласиться с оценкой результатов судебного процесса, как победой диалога над агрессией.
Но сначала следует обсудить принципы и участников диалога - необходимо отделить козлищ от овец.
Ополченцы общественных организаций, состоящих из православных активистов, патриотов, казаков, антисемитов, спортсменов, бывших алкоголиков и наркоманов (хотя есть мнение, что бывших наркоманов не бывает), не отягощенные излишним образованием и интеллектом, уже несколько лет борются за сохранение убого понимаемых ими национальных традиций, православных ценностей и общественной нравственности. Это «добро с кулаками» при попустительстве полиции, мэрии и с благословения новосибирской епархии учит новосибирцев, имеющих иной жизненный опыт, как следует любить Родину, какие следует иметь политические убеждения, какие посещать выставки и концерты, и, наконец, как ставить оперы. Из тактических соображений недавно они сменили ориентацию и теперь специализируются на симуляции оскорбления религиозных чувств.

АЛЕКСАНДР РУДНИЦКИЙ

21.03.2015

Читать статью полностью.

В вестнике CIVITAS

ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ: Страсти по 1 марта: два раскола оппозиции

Как это очень часто бывает, принципиальные идеологические дискуссии у нас оказались прикрыты схоластическими спорами. Из советской истории мы помним, например, пресловутую «дискуссию о профсоюзах» (на самом деле - о целесообразности передачи власти партноменклатуре) или спор «о возможности построения социализма в одной стране» (на самом деле - спор о праве Сталина и его тогдашнего союзника Бухарина называть номенклатурную систему социализмом*; потерпевший поражение в борьбе за власть Троцкий, естественно, возражал).
Сейчас началась очень нервная дискуссия о лозунгах намеченной на 1 марта в Москве оппозиционной демонстрации.
Прежде всего, забушевал конфликт между столичным левопопулистским движением, которое ещё раньше придумало провести общегородской митинг против в мэрии. Тогда эту инициативу умеренно поддержали и московские радикальные либералы. Но после появления инициативы с «антикоррупционной» демонстрацией, левые популисты с пылом на неё обрушились, старательно отмежёвываясь от либералов-ельцинцев. При этом содержание митинга само собой скорректировалось, превратившись в обращение к Путину с призывом убрать «плохого» Собянина с министрами (как убрали в сентябре 2010 Лужкова) и поставить некоего «хорошего», видимо, «вечного» Шойгу.
Наша страна не столько находится между Западом и Востоком, сколько в условиях феодального общества, в котором всё происходит в политических и идеологических декорациях современной Европы. Для феодализма на его последних стадиях решающим оказывается конфликт между феодализмом и либерализмом. Поэтому любая последовательно антилиберальная сила, даже считая себя родственной современным левым движениям, объективно оказывается на стороне феодализма.  Читать статью

В вестнике CIVITAS

САВЕЛИЙ НЕХОРОШЕВ: Размышление над тендерами

Дорогой читатель, ты никогда не увлекался документами по всевозможным открытым закупкам, аукционам и прочим всевозможным торгам, описание которых доступно в интернете? Признаюсь, есть у меня такая слабость – я с большим удовольствием трачу время на просмотр такого рода бумаг, благо, в век Интернета делать это очень просто.
Мне каждый раз при чтении подобного представляется одна и та же картина – вот сидит серьезный человек в чуть помятом пиджаке, расслабивший свои килограммы на кожаном кресле. На столе, рядом с ноутбуком, стоит пепельница с горой дымящихся окурков, стакан из-под виски, а на экране открыто окно «майкрософт ворд», в которое серьезный человек, постоянно вздыхая и охая, неуклюжими движениями указательного пальца правой руки вбивает слово «тендер».
Я уверен, что и ты, дорогой читатель, не раз натыкался на подборки самых смешных закупок в разнообразных газетах. Правда, большинство из них не то чтобы веселые, а скорее печальные – слуги народа массово берут себе новые айфоны и прочую «яблочную» продукцию, автомобили, массажные кресла, дорогие часы. Эти тендеры, наверное, и сформировали в моей голове ту самую картинку серьезного и, признаемся, довольно смелого человека – ведь тендер-то открытый и прочесть его может любой. Я, признаюсь, испугался бы заказывать ноутбук, цена которого больше ста тысяч рублей, таким образом. Поэтому, наверное, таких трусов, как я, и не держат в серьезных заведениях.  Читать статью

В вестнике CIVITAS

ЕВГЕНИЙ НОВОСЕЛОВ, ЮРИЙ МИЛОВИДОВ: Неудобная дата отечественной истории

События того трагического дня были подробно описаны многочисленными очевидцами, потом обстоятельно проанализированы многочисленными историками и публицистами, русскими и зарубежными, однако их сокровенный смысл до сих пор не постигнут нами по-настоящему. Итальянский историк Мария Ферретти в своей статье «Безмолвие памяти», опубликованной в журнале «Неприкосновенный запас», верно заметила, что «память о революции 1905 года - память неудобная, потому что её нельзя вписать в предзаданную идеологическую схему» («Неприкосновенный запас», 2005, №6, с.6) . М.Ферретти нашла подходящее слово, это подтверждается тем, что и советские историки, и пришедшие им на смену российские неофиты либерализма и православные патриоты, анализируя и оценивая события того фатального для Российской империи дня, вопреки научной объективности игнорировали прежде и продолжают ныне обходить молчанием то, что не вписывается в их идеологические схемы. К сожалению, статья Нильса Иогансена «Ловушка для императора» («Культура» №1 за 2015 г.) продолжает эту вековую традицию советской и постсоветской историографии и публицистики.  Читать статью